• Рыбакова Марина

Лидия Кравченко. Интервью мамы одаренного ребенка

Мы открываем новую рубрику "интервью", в которой будем делиться личным опытом родителей и педагогов.

С нами на связи Лидия - мама одаренного мальчика Саши Кравченко. Саше 10 лет. Сейчас он увлечен программированием нейронных сетей и параллельно занимается в цирковой студии.

Фото из личного архива Лидии Кравченко


В каком возрасте стало понятно, что Саша отличается от других детей? Как это проявлялось? Было сразу понятно, что у него высоко развит логико-математический интеллект или это было просто опережающее развитие? Саша проявлял сообразительность с очень раннего возраста, фактически сразу, как начал как-то передвигаться сам. Месяцев в 10 он стал собирать сортер – такой куб, где на каждой стороне есть прорези и туда надо вкладывать разные геометрические фигуры. У нас был куб, где было 15 различных фигур, включая довольно заковыристые, и он собирал все очень быстро и научился этому как-то сразу и незаметно для меня. Причем, это не было результатом «тренировки», ему всегда достаточно было показать суть – например, что в дырочку можно вложить какую-то фигуру, а дальше он уже разбирался самостоятельно и не позволял себе подсказывать.

В год и месяц он очень сильно полюбил игру Никитиных «Сложи квадрат» и мог сидеть по полчаса, высыпая и складывая квадраты, хотя вообще был очень подвижным ребенком и на месте обычно не сидел. В год и три я решила развивать логику по системе Береславского, заказала у них комплект уроков для детей от 1,5 лет, рассчитанную на 25 занятий по 10-15 минут, а он эти все задачки решил сразу, без подготовки, буквально за 20 минут. Конечно, задачки были простые и рассчитанные на детей, которые еще не говорят, там надо было что-то куда-то приклеить или показать пальчиком, но он сделал все сразу и это меня удивило очень, я не поняла, что там делать детям 25 занятий подряд.

После этого, в год и семь он влюбился в тетрадки с логическими задачками для малышей, была такая серия тетрадей «Дошкольная мозаика» и похожие на них, и ему очень нравились направления именно связанные с развитием логики, памяти и счетом. До трех лет он, наверное, перерешал все, что я смогла найти вплоть до возраста школы. В 2 года и 7 месяцев он увлекся к тому же логическими настольными играми на одного, где много усложняющихся заданий. Первой такой игрой была «Час пик», она была маркирована 8+, но там были машинки, я ему предложила поиграть и выяснилось, что он понимает, как это решать, без специальных объяснений, и пару лет он нежно и преданно любил подобные игры, тем более, что мне и самой понравилось такое разнообразие.

Вообще у нас было много разных пособий на развитие логики и математического мышления, но если первые я приобретала случайно в числе прочего, то потом, когда я увидела его интерес к этой сфере – я уже искала что-то пооригинальнее и посложнее, тем более, что на рынке подобных игр и пособий очень много и они интересны и полезны даже взрослым. Было ли это опережающее развитие - мне не очень понятно, у меня не было повода сравнить возможности детей подобного возраста. Например, у меня не было перед глазами другого ребенка, которому дали был сортер до года и он мог с ним посидеть и разобраться. Я до сих пор иногда думаю, что некоторые вещи даются детям просто не вовремя, когда их внутренний интерес и мотивация к этому пропадают. Возможно, складывать те же пазлы в три года научиться сложнее, чем в 1,5 – ведь ребенок в три года занят самоопределением, и ему не до вдумчивых манипуляций с предметами. Но повторюсь – у меня не было возможности проверить тот же путь на других детях. Но могу точно сказать, что Саше всегда нравилось дойти до ответа самому, догадаться, в чем там дело, найти решение и порадоваться этому. Он очень рано стал получать удовольствие от умственной деятельности. Однако, несмотря на все вышеописанное, я долго не верила, что он как-то особенно выделяется, я была уверена, что все дети такие, только дайте им возможность. И я до сих пор думаю, что многие дети просто не имеют шанса узнать, что им действительно нравится, потому что есть сферы деятельности, которые в образовании принято внедрять довольно поздно. Взять ту же химию – несмотря на то, что сейчас полно опытов и научных шоу, узнать правду об этой науке у детей не всегда получается. Для них химический эксперимент стал синонимом развлечения, а не шансом узнать что-то новое. Однако я не раз встречала детей, которые в 4-5 лет реально интересуются не тем, как это бабахает, а тем, почему это происходит, и Саша в этом вообще не одинок. Но мне кажется, что если не поймать интерес ребенка в каком-то возрасте, даже если этот возраст не кажется подходящим для этого интереса, то потом может быть и поздно. Не в том смысле, что ребенок уже никогда не станет химиком или еще кем-то, а в том, что он не получит от этой деятельности того удовольствия, которое мог бы получить, подвернись она вовремя. Это не значит, что нужно срочно бежать и изучать химию со всеми четырехлетками подряд . Я говорю о том, что часто дети выражают желание что-то узнать, а им не дают, потому что «по возрасту» это не положено. Но ребенок не станет заниматься тем, что ему не интересно, дети не умеют себя заставлять. Когда Саша в 4 года стал спрашивать, как происходят превращения в химических реакциях, которые он увидел в научном шоу, я просто нашла ресурсы, которые могли бы ответить на этот вопрос - передачи и книги. Сама я химию забыла вообще до нуля, и помочь не могла. Конечно, Саша мог и не понять химию, но у меня и не было цели непременно ее изучить – он просто хотел этого сам. Он мог посмотреть несколько минут и бросить – и ладно, зато я бы избавилась от ряда вопросов с его стороны. Ему же, напротив, понравилось, он многое узнал и стал владеть ответами на свои вопросы. Еще, мне кажется, часто в более раннем возрасте что-то дается проще, чем в более позднем, потому что со временем интуитивное понимание, свойственное детям, исчезает, а не развивается в нечто более глубокое и сознательное. Например, я видела подобные случаи в музыкальных детях – когда в 3 года ребенок поет чистейше очень сложные песни, но не занимается этим на постоянной основе, и к 7 годам идеальная интонация исчезает и пение становится посредственным. Думаю, что такое работает и в математике и с логикой в какой-то степени, и в спорте, да и в любой сфере. Но мои наблюдения не научны, я могу и ошибаться. И речь идет только о тех вещах, где ребенок проявляет интерес, заставлять маленьких детей заниматься чем-то сложным для них против воли я считаю неправильным. Сейчас очень популярны всевозможные методики раннего развития. Вы что-нибудь пробовали? Смотря что называть ранним развитием. Если говорить о подходах, методах, советах, которые даются педагогами по развитию детей – то такого у нас не было. Саша сразу дал понять, что он не будет делать того, что ему не интересно. Он не просто не участвовал в играх, которыми я пыталась его увлекать, он мог вообще развернуться и уйти. Завлечь в то, что ему было неинтересно, было невозможно. Причем, поначалу ему не нравились самые обычные детские занятия, например, даже слушать книжки. До 2,5 лет он либо закрывал мне рот, когда я читала, либо захлопывал книгу. Я все-равно потихоньку предпринимала попытки, и в 2,5 года он в книги влюбился и стал слушать чуть ли не часами. Таких вещей было очень много, это были и обычные детские игры, в которых он участвовать не желал и всякие «тематические» занятия, которые я пыталась организовать, начитавшись блогеров и специалистов по раннему развитию. В общем, методики у нас не получились сразу и категорически, и я не особо настаивала, если честно. Мне казалось, что гораздо полезнее, если ребенок сам что-то делает сосредоточенно и с интересом, даже если это расходится с моим представлением о том, что ему надо. Поэтому никаких планов мы никогда не строили, специальными подходами не заморачивались и использовали из всего арсенала раннего развития только пособия, которые нравились Саше, и так, как он сам считал правильным.

Не могу сказать, что меня это никогда не беспокоило, потому что у нас было «комьюнити» мам, занимающимся ранним развитием, и некоторые дети в 2-3 года делали какие-то немыслимые по моим меркам вещи – читали книги самостоятельно пачками, рисовали какие-то картины, плавали и катались на роликах, играли в шахматы, общались на нескольких языках и вообще выглядели гораздо более развитыми, чем Саша. А он хотел только «решать задачки» и в остальное время носиться по детской площадке. Однако я не считала возможным вывернуться наизнанку, чтоб привлечь его к тому, чего он не хочет делать, и так у нас и повелось с тех пор и до нынешних времен. Он занимается в основном только тем, чем сам интересуется и в основном самостоятельно – изучает химию, программирует, учится кататься на моноцикле. Есть, конечно, школа, где не все ему нравится, но тут уж ничего не попишешь – надо быть образованным не только в той области, которая привлекает больше всего, тем более, по большому счету, ничего сложного в школе нет. Как Саша пошел в школу? С какими трудностями пришлось столкнуться? Удалось ли найти какие-то удачные решения, которыми хотелось бы поделиться с другими? В школу Саша пошел в возрасте, когда ему еще не исполнилось 7 лет. Но тянуть уже было невозможно. Некоторые мне еще в 4-5 лет советовали поскорее его отдать в школу, но это был бы точно не самый верный вариант развития. Основная трудность и была и есть в том, что Саша не сильно любит соблюдать правила. Конечно, многие психологи или другие знатоки найдут в этом незрелость и прочие диагнозы, но я думаю, что это склад ума и характер.

Он всегда ищет свой путь, свой собственный подход. Например, изучая языки программирования, он никогда не списывает примеры кода, которые приводятся в книгах или курсах, он всегда стремится написать по-другому. Если в школе выдается хоть малейшая возможность не следовать установленному порядку оформления – он обязательно сделает по-своему! Даже если такой возможности нет – он все-равно до последнего будет пытаться продавить свою позицию, потому что ему кажется, что так интереснее и лучше. Он такой был всегда, и хотя, конечно, с возрастом он стал подчиняться правилам больше, чем раньше, и делать это более осознанно, однако сделать по-своему – это для него прямо отдушина и радость. Оговорюсь – имеются в виду правила, нарушение которых не ведет к опасным последствиям, а только позволяет проявить креатив. Например, правила дорожного движения он всегда соблюдать любил и не пытался никогда нарушать, он четко осознает эту границу. Еще одна проблема, которая была (и есть, наверное) в школе – он слишком развернуто и даже где-то заумно отвечает на уроках по тем предметам, которые знает хорошо. Первое время учительница говорила, что боится спрашивать его на уроках, потому что он отвечает правильно и интересно, но слишком уж сложно, и дети начинают скучать, и она «теряет» класс. Поэтому иногда его проще не спросить, чем потом собирать детей заново. Но все-таки я считаю, что со школой нам повезло , потому что и учителя и дети принимают Сашу максимально адекватно – без особого эпитета, который часто накладывают на таких детей, но и без кардинального неприятия, что опять же бывает по отношению к слишком умным детям. Спрос с него такой же, как и с других, хотя я опасалась, что ему могут многое позволять не по делу. При этом они дают ему возможность проявлять свою индивидуальность – например, в первом и втором классе он вел уроки химии для детей в рамках исследования «Могут ли дети в начальной школе изучать химию», где рассказывал детям об особенностях строения атомов разных элементов, их свойствах, как они расположены в таблице Менделеева, где используются, как получаются и прочее. У нас, конечно, было много сомнений насчет того, чтоб идти в школу, и в какой именно класс, и все-таки мы пришли к тому, что он должен учиться не дома и со сверстниками. Конечно, бывает и так, что ему становится скучно, не без этого, но в основном для него школа – это адекватное общение с детьми с общими возрастными интересами. Не только знания – повод для разговоров между людьми, я бы даже сказала – вообще не знания, и в этом плане детям, конечно, проще и комфортнее общаться со своим поколением. Я думаю, это помогает ему избежать одиночества и ощущения инаковости. Но Саша – очень общительный, ему нужны люди, друзья и игры с теми, кто разделит их, поэтому мы приняли именно такое решение. Возможно, если бы он был замкнутым и необщительным – решение было бы иное, но имеем то, что имеем.

Иногда у меня возникает мысль отправить Сашу в школу, которая позиционируется, как школа для одаренных детей. Но есть ряд моментов, которые останавливают – во-первых, от нас такая школа далеко, и возить его туда просто нереально. А во-вторых, я интересовалась, что и как там изучают, и пока что получается, что специализации даже в таких школах в таком возрасте – нет, а Саше надо именно специализацию – он очень серьезно увлечен программированием и сейчас уже занимается разработкой нейронных сетей. Заполнить его день большим количеством предметов, которые ему не особо хочется изучать, мы можем и в нашей школе, тем более, она тоже не последняя в Москве, хоть и не для одаренных. А вот развивать его основные направления деятельности нужно посредством дополнительного и самостоятельного образования, а это уже совсем другой вопрос. У Вас есть интересная история, когда Саша стал причиной изменений регламента Олимпиады НТИ. Часто приходится сталкиваться с тем, когда нужно «отстаивать» интересы одаренного ребенка? С отстаиванием интересов у нас вообще по жизни постоянные истории возникают. Саша увлекается обычно вещами, которые предлагаются детям на 4-5 лет старше, а то и вовсе изучаются после окончания школы. В 6 лет, например, его не хотели брать на кружок по химии, хотя кружок был не для старшеклассников, а для детей от 8 лет. Педагог долго уговаривала меня, что он ничего не поймет, но он на тот момент не только понимал, но и знал из химии множество вещей и умел на основании этого делать выводы о том, до чего еще не добрался. После долгих споров мы с ней сошлись на пробном занятии, после которого она сказала, что ему нечего делать на их кружке, потому что он знает гораздо больше и ничему новому там не научится. Но согласилась, чтоб он ходил. Такие истории возникают у нас постоянно, и мне категорически непонятны эти ограничения. Непонятны еще и потому, что я вижу на этих кружках детей, которые доросли до них по возрасту, но не имеют ни желания, ни мотивации там заниматься. Я сама наблюдала, как на кружке по программированию семиклассники сидели и играли в игры на компьютере, а третьеклассник (на тот момент) Саша отвечал на все вопросы и вперед всех решал задачи. Он крайне мотивирован, мы никогда не идем туда, куда он не хочет, но обычно такие кружки предназначены для более старших детей, и мы получаем постоянные отказы. В 8 лет, например, он фактически прошел тестовый отбор в Яндекс Лицей на курсы программирования. Но его не взяли, потому что там берут с 14 лет, в крайнем случае, «очень умных детей», как мне сказали – с 12. В 8 не взяли. Такие же отказы мы получали в разных Кванториумах и ресурсных центрах, причем, парадокс заключается в том, что педагоги, поговорив с ним 5-10 минут согласны взять прямо сейчас, а система не пускает. С олимпиадой НТИ Junior вышла почти такая же история – мы подали заявку на нее и через некоторое время пришло письмо, где отмечалось, что мы должны предоставить справку о том, что Саша учится в 5 классе, иначе он не имеет права участвовать. Тут меня вообще удивил подход – потому что возраст был указан, но главным был даже не он, а класс обучения, хотя в условиях Олимпиады отмечалось, что специальных знаний по профилю иметь не надо. Мы обратились к организаторам Олимпиады. Они запросили «аргументы» - доказательства, что Саша уже участвовал в мероприятиях подобного рода. Это при том, что пятиклассники могли участвовать, не доказывая ничего и не имея навыков, Саша – имел отличные навыки и должен был предоставить доказательства. Правда, «аргументы» у нас имелись, потому что к тому моменту он поучаствовал не только в паре десятков технических конкурсов и соревнований, но и во Всероссийской олимпиаде школьников за 7 класс по робототехнике и информатике, став Победителем школьного этапа и участником муниципального. А еще занял второе место на Всероссийском конкурсе по компьютерному зрению среди старшеклассников.

В общем, посмотрев на такой список, организаторы подумали, что таких детей может быть не так и мало и решили изменить регламент, впустив в олимпиаду четвертые классы. И хотя с одной стороны это приятно, с другой – утомляет и раздражает, что все время приходится что-то доказывать просто для того, чтобы ребенок мог научиться чему-то по своему уровню развития. Саша еще занимается в цирковой студии. Казалось бы, где цирк и где программирование? Как появилось такое увлечение? В цирковую студию он начал ходить в 4 года, когда мы жили в Торжке. Я считала, что ему надо заниматься чем-то, что улучшит его координацию и понимание тела, потому что видела, что он не очень ловкий, хоть и подвижный. И еще он к тому моменту уже начал увлекаться химией и стал очень сильно зависать в книгах по ней и в таблице Менделеева, и я считала, что в данном случае он будет переключаться – во время прогулок это не очень получалось, потому что он все-равно постоянно говорил про свою химию. В цирковую студию брали как раз с 4 лет, и не могу сказать, что Саша очень горел этим, но с занятий он всегда вылетал очень довольный и с кучей энергии. Получалось у него тогда не очень, но мы шли не за результатом, а за процессом, благо педагоги тоже не давили, а просто занимались и ждали, когда дети «дозреют». Это оказалось очень верное решение конкретно для Саши – он делал много разных довольно сложнокоординированных упражнений, много двигался, учился чувствовать себя и вообще развивался. Постепенно он научился стоять на голове и загибаться в колечко, хотя я не думала, что у него это получится, ну и вообще как-то улучшился в плане телесного развития.

А потом мы переехали из Торжка в Московскую область и тут тоже оказалась цирковая студия. Саша как про это узнал, сразу потребовал в нее пойти. Здесь нет такого упора на акробатику, как было в Торжке, но зато здесь он научился ездить на моноцикле (велосипед с одним колесом) и жонглировать. Ему это нравится, хотя и не так сильно, как программирование. А я считаю, что это и отдых хороший от серьезных умственных нагрузок и хорошо развивает мозг - например, стимулирует мозжечок, который отвечает за равновесие и координацию. Булат Окуджава говорил: «Когда я кажусь себе гениальным, я иду мыть посуду». Бывает, что одаренные люди сталкиваются с так называемой «звездной болезнью». Вы как-то уделяете этому внимание? Если Саша что-то и думает по поводу своей «гениальности», то нам он этого не говорит. Потому что знает, что хоть мы и поддерживаем его стремления и готовы спорить, чтоб его куда-то взяли учиться, но зазнаваться мы ему не позволим. Конечно, он видит, что не у всех получается так легко усваивать школьную программу или быстро учить стихи, видит, что даже более взрослые ребята не так хорошо разбираются во многих вещах, которые он знал еще до школы, но он принимает это, как нормальное положение вещей, зная, что люди разные, и не знать чего-то – это вовсе не значит быть глупее. Еще в детском саду, когда он удивлялся в свои три года, почему кто-то не знает букв, а он уже читает, я ему говорила, что зато этот ребенок хорошо рисует и быстро одевается, а Саша в этом плане подкачал.

Мы всегда старались делать упор на то, что у каждого свой интерес и есть дети, которые, например, знают все о животных, или отлично играют в футбол, а программирование им вообще не интересно. Конечно, он может высказаться в плане того, что он крут или много умеет, но насколько я вижу – это свойственно всем детям, и даже многим взрослым, но главное, в Саше отсутствует снобизм. Он знает о своих сильных сторонах, но так же знает и о слабых, и о том, что есть есть множество вещей, которым он, возможно, вообще никогда не научится. Я считаю, что у него нормальная здоровая самооценка, а если она вдруг начинает повышаться в нездоровую сторону – мы обращаем на это внимание и не даем ему «зазвездиться». Вы знали что-нибудь о том, что такое одаренность до того, как в семье появился такой ребенок? Вы смогли найти для себя информационные ресурсы или специалистов, которые помогли Вам определить какие-то подходы к воспитанию или обучению Саши? Есть, что-то такое, чем Вы хотели бы поделиться с другими родителями одаренных детей? Ну, мне всегда было интересно, что такое одаренность и как живут люди, которые родились не такими, как остальные. Правда, в основном это касалось области искусства, музыки, потому что я сама по первому образованию виолончелистка. У меня были очень интересные одаренные друзья, хоть и не вундеркинды. Например, один мой друг до 20 лет вообще не играл на музыкальных инструментах, а в 20 сел за пианино и начал с ходу играть и импровизировать любые мелодии. Это было что-то нереальное! Другие писали стихи, и песни, но главное – они очень интересно и нестандартно мыслили. Хотя я к тому времени прочитала немало книг, я всегда удивлялась их разговорам, выводам, размышлениям. Так что можно считать, что мне всегда были интересны талантливые и нестандартные люди. Наверное, поэтому я довольно пристально смотрела на Сашу и пыталась понять, что происходит. Я долго не верила, что он одаренный, мне казалось – развитый, имеющий возможность учиться своему, и что это нормально при таком подходе. Но те источники, которые я изучала, описывали одаренность очень похоже на то, что я наблюдала, и постепенно я поверила, что это все-таки оно. Причем, хочу особо отметить, что одаренность не заключается в быстром усвоении материала или высоком интеллекте. Это важно, конечно, но это не основной фактор. Конкретно у Саши я наблюдаю оригинальный подход к тому, чем он занимается, креативное и индивидуальное мышление, необычный взгляд на вещи. Еще в детском саду, приходя за ним, могла сразу понять, где его рисунок или поделка, потому что они всегда сильно отличались от остальных. Не всегда это было красиво или эстетично, но всегда – оригинально. У нас сохранилось много рисунков, которые Саша рисовал с 4 лет. Там в основном нарисована разная техника и приспособления, иногда карты, но опять же – там везде сквозить его стиль, и я не видела, чтобы другие дети так рисовали. Когда Саша проходил тестирование у школьного психолога и нарисовал рисунки по стандартному заданию – дерево, дом и несуществующее животное, я думаю, ей было довольно сложно трактовать их по критериям, потому что нарисовал он их крайне оригинально. Еще один критерий, который всегда есть в источниках по одаренности – это мотивация ребенка. Считается, что одаренные дети не просто способны надолго сосредотачиваться на своей деятельности без нажима со стороны, но и нуждаются в этом, не могут иначе. Саша – сверхмотивирован в том, чем увлекается. В год готов был подолгу сидеть с квадратом Никитина, и все-время просил его достать – это было его основное увлечение. В 4 он сидел над таблицей Менделеева, изучал ее закономерности и делал какие-то свои выводы, уводить приходилось силой (в том числе на цирковую студию). (Кстати, он тогда сделал интересное наблюдение, спросил: «А как Менделеев смог вставить в нулевой столбец таблицы инертные газы, если столбцы обозначены римскими числами, а там нет нуля?» Дело в том, что изначально Менделеев поставил инертные газы не в 8 столбец, как сейчас, а в нулевой, и Саша подметил вот такой нюанс). Сейчас он увлечен программированием и компьютерными науками, и постоянно стремится писать код, создавать нейросети и вообще воплощать свои идеи. Его очень трудно переключить, когда он увлечен своей идеей, и даже, например, тренируясь на моноцикле он вполне может при этом пытаться рассказывать про свои коды. Это и утомляет и тревожит, потому что я немного опасаюсь, не слишком ли он себя напрягает. Но и отказать ему нет возможности – это действительно не просто желание, а почти физическая потребность. Со специалистами мы общаться пытались, но особых рекомендаций, которых я не знала бы сама, не получили. Конечно, все рекомендуют индивидуальный подход, не запрещать заниматься тем, что нравится, не настаивать на хороших оценках в школе, поддерживать физическую активность и общение со сверстниками, и много еще рекомендаций, которые подойдут, в общем-то, любому ребенку. Однако вопрос в первую очередь не в рекомендациях, а в процессе их исполнения. Например, как определить оптимальное время для реализации его умственных потребностей? По каким критериям оценивать его возбужденность – это радость от выполненной цели или перевозбуждение от усталости? Что делать с его нежеланием выполнять рутинную работу, которую он не считает для себя полезной – настаивать или отстать? Можно ли считать его усидчивым, если он может часами сидеть с интересным делом, и при этом отвлекается на уроках в школе, и нужно ли это корректировать? Это и многое другое - то, с чем, конечно, хотелось бы помощи от специалистов, специальных тьюторов, которые могут посмотреть на ситуацию другими глазами, но таких людей у нас нет. Я пришла к выводу, что никто не знает, как правильно и все, что можно сделать – это поддерживать там, где есть возможность и не корить себя за то, чего реализовать не можешь по любым причинам. Лично мне кажется, что знания в жизни не самое основное, но заниматься тем, что любишь – это очень важно, это дает ощущение полноты жизни и внутреннюю удовлетворенность. При этом, конечно, живя в обществе надо уметь не только общаться с людьми, но и понимать, это тоже довольно большая составляющая жизни каждого человека. Лично мы стараемся не зацикливаться на чем-то одном, но и показывать ребенку другие стороны жизни. В разное время Саша занимался и художественным чтением, и вольной борьбой, и пением, и настольным теннисом, ходил не только на роботототехнику и программирование, но и на микробиологию и гитару, уже пару лет он с удовольствием рисует в технике эбру (рисование на воде). Конечно, не все получается, не все углубляется, но разве смысл в том, что в каждом деле надо стать непременно лучшим? Я думаю, от деятельности надо получать удовольствие, и к этому мы и стремимся.

351 просмотр0 комментариев